Запах пальмы поутру. Как съездить во Вьетнам и вернуться живым и здоровым
Фото: Getty Images
Запах пальмы поутру. Как съездить во Вьетнам и вернуться живым и здоровым

В порядке эксперимента MAXIM отправил корреспондента во Вьетнам — проверить, вернется ли он оттуда загоревшим и живым.

Почему-то во времена, когда СССР правил миром (по крайней мере, прогрессивной его частью), Вьетнам не почитался за курорт. Уделом советского гражданина были Феодосия, Анапа и Гагры. Или же — в случае невероятно стечения денежных и карьерных обстоятельств — Золотые Пески в Болгарии. Да что там Вьетнам, если даже на Кубу советский товарищ летал только по работе — электростанцию построить или пулемет почистить. В отличие от канадцев и немцев, которые посещали Кубу именно по пляжно-сигарным вопросам. 

Что поразительно, уже тогда о Вьетнаме говорили и писали как о стране с феноменально роскошными песочными пляжами и береговыми красотами. Вот только девать их было некуда: кажется, весь Вьетнам поголовно был занят исключительно поставкой теннисных ракеток (отличных, кстати) и бальзамов "Золотая звезда" в торговые сети СССР.

 

Прибытие

Представители авиакомпании Vietnam Airlines уверяли и мамой клялись, что сейчас, когда за окном 2018 год, Вьетнам уже совсем не такой. И война кончилась, и пляжи есть, и отель найдется, если не сворачивать в сторону от туристической толпы. Спецкор MAXIM поначалу беспокоился, но когда после десятичасового перелета из Москвы в буфете в аэропорту Ханоя увидел салат оливье, то сразу успокоился: цивилизация в Ханое явно наблюдается. Там же были приобретены местные газеты и журналы для ознакомления с политической обстановкой.

На самом деле международный аэропорт Нойбай нас интересовал мало — оттуда уже местный рейс переместил спецкора в курортный центр, город Дананг. Тамошний аэропорт выглядел еще дружелюбнее: кроме оливье туристы увидели стоящие в ангарах советские истребители МиГ. Завидев оное, все тотчас почувствовали себя в полной безопасности и переложили спрятанные деньги и смартфоны из ботинок в сумки.

Если у тебя жители Вьетнама ассоциировались с суетливыми и крикливыми торговцами с российских вьетнамских рынков, вынуждены развеять иллюзию. Современный городской вьетнамец в большинстве своем прилично одет, спокоен как слон и дружелюбен. А также работает на трех работах, чтобы прокормить семью. Зарплаты там не такие уж и мелкие — 400—500 долларов месячного дохода в порядке вещей, а это уже раз в десять больше, чем на нынешней Кубе. 

Правда, в отличие от Кубы, здесь нет ни бесплатной медицины, ни образования. Вообще, судя по тому, что мы услышали от местной публики, во Вьетнаме коммунизм имеет почти все минусы коммунизма (отсутствие частной собственности на жилье, свободных СМИ и открытого Интернета) и почти не имеет плюсов коммунизма. Даже пенсии как таковые практически не платятся, и лучший способ пережить старость — это полагаться на поддержку детей и внуков. Так что всякий гражданин пытается вырастить хотя бы двух новых граждан, помладше.

И все-таки современный Вьетнам совсем не производит ощущения какой-то безнадежно отсталой страны. Скорее, наоборот: здесь уже не страна, а глобальная стройка. Побережье перестраивается под мудрым совместным руководством партии и туристических компаний. Задача — превратить Вьетнам по второй Таиланд, только без блек-джека и трансвеститов. Здесь строится царство туристического облико-морале и семейного отдыха. Посмотрим, как у них это получается.

 

Дананг

Дананг оказался неожиданно симпатичным и просторным (по меркам Юго-Восточной Азии) городом. Не будем перечислять, чем здесь кормят туристов: вдруг ты читаешь это голодным, а MAXIM бережет нервную систему и физическую форму своего читателя. Скажем так: разнообразие изрядное, хотя вся еда выполнена в одном прибрежно-азиатском жанре. Местное пиво съедобно, а вот вот водка удивила: по каким-то загадочным причинам или вследствие ГОСТов она здесь в большинстве своем не сорокаградусная, а на тридцать оборотов.

Местные жители почти не пьют. Как признался один из гидов, пьянство во Вьетнаме — явление чудное и редкое. Страна хоть и большая, но люди в регионах более-менее друг друга знают. И если явишься на работу с запахом перегара, тебя тотчас уволят, да еще всему городу дадут знать про твои подвиги, шансов найти новую работу не будет. Разве что в другой город переехать. И напиваться уже там до первого увольнения. Туристам напиваться никто не мешает, однако наш спецкор специально (и настойчиво) проверял.

Прибрежную линию отстраивают отелями и ресторанами по полной программе — аж дух захватывает. Да еще хваленые песчаные пляжи оказались именно такими, какими снились в самолете. Есть хорошие волны, что тотчас подняло вопрос: а как здесь дело с серфингом? Оказалось, что серфинг пока не развит, как и заплывы далеко в море на своих яхтах, потому что вдоль берега курсируют российские эсминцы и крейсеры и следят, чтобы никто не нарушал порядок. В чем связь между серфингом и российским флотом, мы не очень поняли, но подобная отеческая забота тронула и порадовала. 

Музеями да историческими буддийскими пагодами Дананг обеспечен под самую завязку, так что побродить здесь есть где, если есть время. У нас его не было, потому что спецкора MAXIM усадили в автобус, выдали воды, добрых наставлений и отправили в отель Angsana Lang Co.

 

Пальмовые мысли

Признаться, по пути во Вьетнам мечталось о бамбуковой хате, посреди которой тазик с водой, печатная машинка и метла для разгона насекомых (турагентства даже рекомендуют брать репелленты и бояться малярийных комаров). И чтобы обязательно за окном пальба, рокот редких вертолетов и враждебные джунгли.

К сожалению, все оказалось слишком не так. Вьетнамцы перестарались и отгрохали громаднейший прибрежный комплекс Lang Co из нескольких отелей, у которых звезд больше, чем на борту советского истребителя. Бильярд, гольф, карты вин, сигарные комнаты и ничем не лимитированная вежливость персонала. Все это примерно в часе езды от ближайших городов, что осознаешь не сразу, ибо кажется, будто отель сам по себе отдельный город. В Angsana Lang Co даже свои водные каналы есть помимо привычных всякому туристу бассейнов.

В турзоне практически все говорят по-английски. Если повезет, наткнешься на русскоговорящего товарища. Спрашиваю одного из них: а как вообще во Вьетнаме, смотрят ли фильмы голливудские про войну? Ну там "Рэмбо-2", "Охотник на оленей" или "Апокалипсис сейчас"? 

"Конечно смотрим! Мы тоже любим развлечься. Но никто подобные американские фильмы всерьез не воспринимает. Вот возьми того же Рэмбо — это же курам на смех, как он воевать с нами собирается. С такой экипировкой и навыками он в джунглях бы и дня не продержался. Американец же не сможет питаться тем, что подвернулось, ему консервы нужны. Мусорить после себя будет. А партизаны как увидят следы его жизнедеятельности, так мгновенно вычислят и найдут. И нет американца. Впрочем, мы пленных особо и не трогали. Часто дети находили их первыми, например подбитых летчиков, у них можно было еду взять, парашют, полезное что-то, а потом уже приходили взрослые и брали янки под арест. В ямы сажали их, как в кино, — было дело, не скрываем. Но куда их еще было девать? Мы же и сами не в небоскребах жили". 

Что поражает более всего во вьетнамцах, так это то, как тихие и далеко не самые мощные люди на планете Земля умудрились героически сопротивляться колоссальной вооруженной армаде. 

Фото: Getty Images

 

Хотелось заглянуть в военно-исторический музей, но при отеле такого, конечно, не нашлось — там массаж, спа, бассейны и сигарные комнаты. И очень красиво. Интернет, кстати, быстрый и вседоступный. Как выяснилось потом, в туристических заведениях и отелях никаких ограничений по доступу нет, но за это хозяева заведения платят нешуточные лицензионные сборы. А для простых граждан повсеместно в стране работает свой коммунистический файервол.

 

Императорский город Хюэ

Утром спецкора разбудил телевизор с новостями про... Путина. Здесь его очень любят. Вьетнамцы считают, что мы своего президента не ценим, не бережем. Для них он — опора и защита, гарант стабильности и безопасности. 

Не так чтобы Вьетнам жил в окружении врагов, совсем не так, — туристов из США, Австралии, Китая, да отовсюду, здесь колоссальное количество. Россияне по турпотоку лишь на шестом месте. На вопрос, как уживаются вьетнамцы с корейцами, китайцами, камбоджийцами, был получен ответ, что в политическом плане, может, не все гладко, однако чисто на личном психологическом уровне все азиаты чувствуют себя добрососедями. Иначе и нельзя — жизнь в эти краях нелегкая, и без поддержки и сотрудничества ни один народ не выжил бы тут.

Из отеля Lang Co тем временем стартовал автобус в императорский город Хюэ. Огромная крепость с плацами, садами, бывшими гаремами и защитными рвами. В незапамятные времена здесь размещалась столица государства вьетнамского. Впечатляет. Как и красный флаг над цитаделью. Внутри — чугунные пушки португальского литья. Пострелять ядрами туристам не дают, жаль. 

Где-то в тех же краях есть и Гробница Минь Манга, местного великого правителя-реформатора вроде нашего Петра Великого. Гробница окружена прудами с рыбой и стенами, нагуляться там можно вволю, но самой усыпальницы не увидишь: она огорожена. И ходит слух, что императора в ней нет, это лишь обманка, чтобы враги не нашли. 

Сам город Хюэ развлекает туристов как может. Корреспондента MAXIM нарядили в национальный костюм и повезли на велорикше к плавучему ресторану с живой музыкой. Очень советуем выскочить хоть ненадолго на верхнюю палубу: судно проходит почти впритык под мостами и, если стоишь наверху, нужно пригибаться, чтобы не стукнуться о каменный городской мост своей далеко не каменной головой.

Многие реки во Вьетнаме, кстати, имеют дивный колер — с примесями желтого. Говорят, из-за какой-то местной глины. Глядя на такое, тотчас вспоминается мегахит 1970 года «Yellow River». Хотя формально песня повествует о солдате времен американской Гражданской войны, вышла-то она в самый разгар вьетнамских сражений, и для многих ветеранов «желтая река» — именно вьетнамская желтая река, а не какая-то там древняя абстракция.

 

Хойан 

На следующий день вьетнамцы решили показать Хойан — это их местная Венеция, с речками, мостами и бесконечными рынками. В какой-то момент стало казаться, что этот город и состоит из одного безграничного рынка. В хорошем смысле. В хорошем, потому что для рынка непривычно чисто. 

В одном из трактиров на забитой туристами набережной спецкор попросился в уборную. Его провели в задние комнаты, где вместо складов с пивом и боеприпасами он увидел типичную коммуналку с вопящими детьми, полуразрушенной мебелью, пеленками на веревках и ржавым телевизором. В общем, закулисье Вьетнама от витрины отличается радикально. Очень желаем им там, чтобы в ближайшие годы изнанка стала выглядеть не хуже фасада. Вьетнамцы это заслужили!

Также удивляло, что в местных городах странная недоделанная культурная жизнь. Танцевать и петь на улицах они горазды, причем толпами. Но вот купить обычный диск с местной музыкой оказалось несбыточной мечтой. Кинотеатров тоже исчезающе мало.

— Мы по кинотеатрам особо не ходим, — признался гид. — Работы много, не до того.

— А есть среди молодежи неформалы, ну там панки, металлисты, байкеры? — продолжал выпытывать секретную информацию спецкор MAXIM.

— Только среди детей высокопоставленной номенклатуры, — тотчас последовал ответ. — У них-то точно всегда есть время, а главное — деньги на то, чтобы наряжаться крутыми и выдавать себя за продвинутую молодежь.

Все как в СССР начала 80-х, когда быть неформалами без ущерба для себя и своих семей могли лишь мажоры. А как же иначе, если кожаная косуха была предметом неслыханной роскоши, а импортная грампластинка стоила как месячная зарплата.

Где-то в тех же местах, уж и не упомнить где, затащили русских туристов на гордость местного народного промысла — шелковую фабрику. "Вот тут у нас бабочка-шелкопряд растет, здесь кокон в кипяток окунают, а вот тут женщины его на нитки распускают, а вот тут..."

Процесс, надо сказать, адски сложный. И ручной. Дома точно не повторить ни за какие коврижки. Поневоле начинаешь понимать, отчего денег астрономических просят за шелковые рубашки да пододеяльники. Между тем из чана, где варятся личинки шелкопряда, доносится странный запах чего-то полусъедобного.

"Вы ведь не пробовали есть личинку шелкопряда? А можно!" — восторженно предложила экскурсовод. Никто не соглашается. Стало очень обидно за русских туристов, поэтому спецкор MAXIM вызвался съесть вареную гусеницу. Ее вынули из чана, расчистили и вручили. Гусеница смахивала на очень твердый хвост очень больной креветки. Целиком ее посоветовали не есть, а лишь высосать мясо из кокона. На вкус оказалось что-то вроде курицы. И да, наш спецкор не отравился, выжил.

Вечером в награду за этот подвиг его переселили в соседний отель Banyan Tree Lang Co — с прудами, реками, отдельными бунгало и электромобилями (пешком там не каждый осилит хождение от хижины до бара).

В бунгало посланец MAXIM проигнорировал бассейн и джакузи, зато с радостью обнаружил гигантский стереокомплекс. Включил хеви-метал погромче и под шумок долго думал о судьбах человечества, вьетнамского народа в частности. А после полуночи пошел гулять по территории и обнаружил, что по ночам отель как безлюдный, но освещенный роскошный город. Будто всех зомби слопали. Постапокалипсис нашей мечты!

Фото: Getty Images

 

Водный мир

Для любителей воды спецкор MAXIM нашел во Вьетнаме два развлечения, одно другого диковиннее. Ну ладно, что в окрестностях Дананга обнаружился аквапарк, который пиарит себя как курорт с геотермальными и грязевыми источниками и зовется Than Tai Hot Spring. Геотермательность мы действительно обнаружили — там даже яйца дают сварить (куриные) в специально отведенных под это купелях. Однако грязь в аквапарке явно привозная, может, даже импортная, поэтому туриста с головой в природную жижу не окунают, слишком уж ее мало.

Впрочем, если грязь не по вкусу, можно заказать ванну с вином. Красным сухим. По цене без разницы.

На выходе спецкор заглянул в тамошнюю сауну, где забыл снять часы, и теперь отлично знает, что хваленые швейцарские механизмы в сауне погибают. Будь бдителен!

Куда забавней оказалась прогулка в бухту Халонг. Это, кажется, главная вьетнамская гордость, находится она в провинции Куангнинь. Автобусом от комплекса отелей Lang Co туда уж никак не добраться, пришлось организовать отдельную экспедицию. Но оно того стоило.

Если в двух словах, то это бухта, в которую при сотворении мира создатель по ошибке уронил ведро с островами и скалами. Их там тысячи, по концентрации на участок моря, кажется, рекордное место в мире. Поэтому бухта занесена в каталог всемирного наследия ЮНЕСКО. Концентрация туристических круизных пароходов тут тоже колоссальная, но они уже во всемирное наследие ЮНЕСКО не занесены.

Фото: Getty Images

 

Во времена войны разобраться в этих островах с пещерами американцам было физически не под силу. По ночам партизаны таскали сюда провизию и боеприпасы и устраивали наблюдение за судами и самолетами. В пещерах можно было жить, переживать войну со стихийными бедствиями, но ни в коем случае не разводить огонь, иначе приползали змеи, и жизнь уже не казалась длинной и комфортной.

В этой же бухте находится одна из плавучих деревень морских вьетнамцев, кочевых рыбаков. Про нее скоро в MAXIM будет отдельный рассказ, поэтому сейчас обойдемся без подробностей, но сразу скажем: зрелище не слабее «Водного мира» с Кевином Костнером.

Ближе к полуночи, пока судно ночевало на рейде в бухте, мы нашли удочки и пошли на корму ловить кальмаров. На редкость монотонное и угрюмое занятие, как и любая рыбалка. Надобно сидеть с печальным видом у воды и постоянно окунать блесну в воду с громким хлюпом, чтобы кальмар принял наживку за рыбу, приплыл и потопил все судно вместе с пассажирами. За два часа ловли ни один кальмар не проявил к нам ни малейшего интереса и уважения. Но поговаривают, что некоторым туристам это удавалось. Доказательств не предъявили.

Сам город Халонг приветствует туристов огромным колесом обозрения и фуникулером — прямо над морским портом. Однако местные жители обходят и то и другое стороной. Говорят, что канатная дорогая очень уж дорогая, а колесо обозрения построено на самом краю горы и все нешуточно боятся, что оно упадет. Саму же постройку аттракционов Халонга называют в переводе на русский «распилом бюджета».

 

Ханой 

Путь зациклился, и спецкор MAXIM оказался там, где начинал — в Ханое. Жаль, до Хошимина не добрались. Вьетнамцы по сей день в разговорах зовут Хошимин по старинке Сайгоном, как в СССР для многих Ленинград оставался Петербургом. Объясняют это даже не привычкой, а тем, что слово "Сайгон" для них несет так много важных исторических, культурных и героических смыслов, что хочется звать город Сайгоном и никак больше.

Что же касается Ханоя, то это необычайно многолюдная (семь с половиной миллионов населения) столица, где в первые дни надо выработать умение пересекать улицы. Общественный транспорт в Ханое существует лишь теоретически, про метро люди и вовсе отродясь не слыхали. Здесь все, от мала до велика, включая домашних животных, передвигаются на скутерах.

Фото: Getty Images

 

Движение это практически неуправляемое, хаотическое, но при этом самоорганизованное, и, как только кто-то неторопливо пересекает запруженную скутерами улочку, поток растекается вокруг сам по себе, не давая пешехода в обиду.

Попадаются и богатые иномарки, даже "Порши" и чопперы "Харлей". Догадайся с трех раз, кто на них гоняет? Правильно, партийные чиновники и их родня. А теперь догадайся, трогают ли их местные гаишники.

Сказать, что жизнь здесь кипит, — ничего не сказать, примерно как выразиться "в Антарктиде прохладно". Такое ощущение, что магазины и рестораны захватили здесь власть и скоро поработят всю планету.

Правда, заведения раздающие выпивку, закрываются в 10—11 часов вечера, кроме тех, что организованы в отелях. Наш зоркий глаз, однако, уловил вывеску "24 часа" на одном из ночных клубов, где позволялось крамольное деяние — выходить на балкон и осматривать с высоты самый центр Ханоя посреди ночи с коктейлями в руках. Собственно, этому русские гости и посвятили последнюю ночь во Вьетнаме. 

Очень много среди туристов американцев — приезжают побродить по местам былой славы своих отцов. Никто им слова дурного не говорит. Вьетнамцы вообще народ дружелюбный — за все дни не видели, чтобы кто-то хоть голос повысил на соседа, не говоря уже о какой-нибудь пьяной потасовке. 

Прибавь к этому бойкую торговлю и колоритное соседство супермаркетов и кабаков со строгими партийными министерствами, звездами, знаменами и портретами Хо Ши Мина — и поневоле задумаешься, что, может, примерно таким представляли коммунистическое будущее в Советском Союзе. Так что, поклонники ретрофутуризма, добро пожаловать во Вьетнам 2.0! Сюда не нужна виза и пускают новых невыездных русских.

MAXIM благодарит авиакомпанию Vietnam Airlines и отели Angsana и Banyan Tree — сами знают за что.

Олег "Апельсин" Бочаров

Comments system Cackle