Почти два года часть территории страны, привычная для выходных поездок и школьных каникул, существовала для туриста только в виде фотографий из прошлого. Заповедники на границе с Ливаном превращались в закрытые военные зоны, гроты Рош ха-Никра на берегу моря становились армейской базой, а целые города на севере на месяцы оставались практически безлюдными.
Летом 2026 года эта карта начала стремительно разворачиваться обратно - Управление природы и парков Израиля одно за другим снимает ограничения, и туристический север страны возвращается на карту маршрутов быстрее, чем многие ожидали.
Ключевой момент случился 23 июня 2026 года, когда по указанию Командования тыла были одновременно открыты для посетителей сразу восемь крупных объектов на приграничной полосе. Заповедник Нахаль-Хермон, более известный по названию Баниас, снова принимает туристов у своих водопадов и античных руин храма Пана. Одновременно открылись заповедник Тель-Дан с его прохладными источниками и тенистыми тропами, Нахаль-Аюн с каскадом водопадов в ущелье и Нахаль-Снир - один из истоков Иордана, популярный у любителей сплавов на каяках и надувных лодках.
В тот же день вернулись к работе и четыре национальных парка, до этого закрытых по соображениям безопасности. Ахзив на средиземноморском побережье снова открыл свои лагуны и пляжные зоны для семейного отдыха. Барам, где сохранились руины древней синагоги среди сосновой рощи, и Йехиам с его крепостью крестоносцев на холме вернулись в список доступных для посещения исторических памятников Западной Галилеи.
Отдельная и по-своему символическая история - гроты Рош-ха-Никра, самая северная точка израильского побережья у границы с Ливаном. Этот объект оставался закрытым для посетителей дольше большинства других - свыше полутора лет он фактически функционировал как полноценная военная база, а не туристический аттракцион.
В комплексе подчеркивают, что теперь Рош-ха-Никра снова работает не только как самостоятельная достопримечательность, но и как туристический узел, откуда можно приобрести комбинированные билеты на другие объекты Западной Галилеи - жест, явно рассчитанный на то, чтобы как можно быстрее вернуть туристический поток в регион.
Хуршат-Таль, один из самых популярных в стране национальных парков для семейного кемпинга, тоже вошел в число объектов, вернувшихся к работе в течение последних месяцев. Его платановая роща и проточные бассейны с прохладной водой десятилетиями были стандартным пунктом маршрута для семей с детьми, отправляющихся на север страны на выходные, и закрытие парка стало одним из самых заметных символов того, насколько сузилась доступная для отдыха география во время войны.
К началу мая 2026 года Управление природы и парков сообщило о более широком развороте - снова открытыми для посещения оказались все кемпинги, национальные парки и заповедники страны, включая объекты как на севере, так и на юге.
Северные территории вернулись в строй последними, что логично, учитывая их близость к границе с Ливаном и продолжавшуюся там опасность обстрелов. Для многих израильских семей это стало возможностью наверстать поездки, не состоявшиеся на Песах и Пурим, когда часть маршрутов оставалась недоступна.
Возвращение природных объектов, впрочем, не равно полному возвращению жизни в приграничные города, и разница между этими двумя процессами стоит того, чтобы ее отметить отдельно. Кирьят-Шмона и Метула, два города, принявшие на себя основной удар ракетных и минометных обстрелов, восстанавливаются заметно медленнее, чем природные парки в их окрестностях.
Через несколько месяцев после завершения активной фазы боевых действий в Метуле, где были повреждены до семидесяти процентов зданий, вернулась лишь четверть довоенного населения, а в Кирьят-Шмоне - заметно меньше половины. Турист, планирующий поездку на канатную дорогу к скале Манара или к памятнику "Рычащий лев" у Тель-Хая, сегодня попадает не в полностью восстановленный курортный город, а в населенный пункт, который сам находится в процессе медленного возвращения к обычной жизни.
Голанские высоты все это время оставались в куда более выигрышном положении, поскольку значительная часть их территории расположена дальше от линии непосредственных обстрелов, чем узкая приграничная полоса.
Кацрин с его археологическим парком и винодельнями, заповедник Гамла с гнездящимися там орлами и смотровые площадки с видом на сирийскую границу в основном продолжали принимать посетителей даже в периоды, когда северная кромка страны закрывалась почти полностью. Это сделало Голаны своего рода промежуточным пунктом для туристов, которые хотели почувствовать атмосферу севера, не заезжая в зоны, остававшиеся закрытыми.
В сумме туристическая карта севера Израиля сегодня выглядит почти так же, как до осени 2023 года, но с одной существенной оговоркой. Природа и инфраструктура - водопады, заповедники, национальные парки, гроты - вернулись в доступ практически полностью и почти одновременно, подчиняясь решениям военного командования, которое может изменить статус объекта в течение одного дня.
А вот города и поселки, чья жизнь строилась вокруг туристического потока, восстанавливаются в собственном темпе, который измеряется не датами открытия ворот парка, а количеством семей, решившихся вернуться в дом с заколоченными после обстрела окнами.