Самария: по долинам и по взгорьям
Фото: tourism.zahav.ru
Самария: по долинам и по взгорьям

За перекрестком Тапуах мы застряли в гигантской пробке. Машины впереди нас стояли как-то не так, а толпа арабов возбужденно жестикулировала. Вот кто-то куда-то побежал. Двое солдат в полном боевом облачении, бородатый человек в форме и белом халате. Скорая…

 

Зона рискованного туризма

460 тысяч евреев живут в Самарии и 2.2 миллиона арабов. Когда редко бываешь здесь, сразу бросается в глаза, как быстро разрастаются арабские кварталы, и как плотно обступили они дороги, даже те, что раньше считались объездными. Все большая часть пути проходит внутри арабских деревень.

Это, например, Шхем. Город запретный для евреев. Когда еще выпадет возможность сюда попасть?
Ладно, не буду разыгрывать. Не заезжали мы в Шхем. Это снимок со смотровой площадки в самарийской деревне Кирьят-Луза. Но до нее еще надо доехать, и по пути нам встретилось немало интересного. Так что начнем по порядку.
Самая ближняя к Израилю туристическая аттракция за Зеленой чертой - смотровая площадка

 

Вот и здесь шоссе номер 60, связывающее Хеврон, Иерусалим, Рамаллу и Дженин, проходило по главной улице арабской деревни Хавара. И все там было так, как и должно быть на главной улице, то есть, мирно. Дорогу, не торопясь, переходили замотанные платками женщины, с выводками детей. На обочине махали хвостами ослики, и смуглые молодые люди катили тележки на велосипедных колесах с выпечкой и овощами. Штабели раскуроченных машин у автомастерских, вывески на арабском, английском, иврите и иногда по-русски, с ошибками...

Последнее могло даже вызвать улыбку. Но я помнил рассказы работавших здесь полицейских, что самое опасное - это пробки. Потому что в пробке ситуация может перемениться в считанные минуты. Хотя надо признать, сейчас об опасности рассуждаешь больше гипотетически. Вот в дни Второй интифады ездить по Самарии было - как играть в русскую рулетку. Были семьи, где отец и мать никогда не садились в одну машину, чтобы не оставить детей круглыми сиротами, в случае чего…

Но нет, это всего лишь ДТП. Возбужденные арабы подсказывали друг другу, как лучше разъехаться.

Ну что ж, оценивая риски путешествия по Самарии, примем во внимание и это. Арабский стиль вождения. То есть, пресловутый израильский, "арсовский" стиль надо возвести в квадрат. Не лучшая реклама, конечно.

С другой стороны, разве бодрящая доля риска так уж сильно отталкивает туристов, сознательно выбирающих для путешествия, скажем, парк Крюгера в ЮАР или в Боготу?

Тем более, что в Колумбии туристам охраны, вроде как, не дают. А наш автобус был бронированный, и сопровождали нас два вооруженных охранника. Потому что эта поездка была организована министерством туризма.

В Самарию под эгидой министерства. Непривычно?

Что можно поставить в заслугу нынешнему министерству туризма: оно полностью отбросило странную стеснительность по поводу того, что в Израиле есть поселенцы и есть Иудея и Самария, и открыто позиционирует и то, и другое как полноценный туристический бренд. С этой целью журналистов и пригласили.

Нет, первооткрывателями мы, конечно же, не были. Туризм в Самарии существует давно. Но он имеет несколько специфические корни.

Есть, например, ознакомительные поездки на автобусах под эгидой общественных организаций. Они не ориентированы на политически мотивированных туристов, скорее, наоборот. Типичный представитель их target group - интеллигентный житель Тель-Авива, слабо представляющий, что происходит за пределами Зеленой черты, и чаще бывающий на Манхэттене, чем в Ариэле. Помню одну такую экскурсию с отставным генералом Узи Даяном в роли гида. Он тогда сказал, что главный враг поселенцев – не арабы, не руководство ПА, не израильские ультралевые и даже не мировое общественное мнение, а то, что значительная часть израильтян о них просто ничего не знает.

Есть совершенно удивительный вид туризма, - когда представители Совета поселений катают по Иудее и Самарии важных шишек из ЕС и ООН. Иногда настолько важных, что ездить они могут лишь инкогнито.  Публичное посещение "оккупированных территорий" для политиков такого ранга абсолютно некошерно. Как и общение с еврейскими поселенцами - самой порицаемой, на сегодняшний день (с точки зрения СМИ), категории людей на земном шаре. Ибо один единственный гвоздь, вбитый ими в стену своего дома, может вызвать больший резонанс в ООН, чем сотня-другая убитых в Африке.

Но сами-то политики ведь не дураки. И они хотят знать из первых рук, какая реальность кроется за ритуальными фразами осуждения.

На этом пути их ждут удивительные открытия. Даже чисто географические. Например, из картинки, много лет подряд создаваемой ведущими мировыми СМИ, может возникнуть впечатление: что спорные территории - есть некий сплошной анклав, где не протолкнуться, как в секторе Газы. На самом же деле это не так. Застроены только 7 процентов территории Иудеи и Самарии. Весь спор - о пустырях, понимаете? Один из активистов поселенческого движения рассказывал:

- Привел я на вершину горы группу американских сенаторов. Так один из них посмотрел направо, посмотрел налево, и вдруг раскричался: "И это все? Эти 55 километров – то, из-за чего весь мир не дает вам жить? Incredible! Unbelievable!"

 

Есть еще многочисленные группы туристов-энтузиастов, пешие или на частных автомобилях. Идеологический мотивированный туризм в Самарии был и будет всегда.

Но в эту поездку нас интересовало другое. Взять самого типичного израильского или иностранного туриста, того, что приносит деньги. Не озабоченного политикой, равнодушного к истории, и оценивающего любой регион в первую очередь с той точки зрения, можно ли здесь отдохнуть, развлечься и сделать селфи. Найдет ли и он здесь что-то для себя ценное? 

 

Просто Самария

Есть на шоссе 555 севернее Хавары очень важный круговой перекресток, найдите его на карте. Три дороги ведут от него: прямо, налево и направо.

Прямо пойдешь – в Шхем попадешь. Два ярко-красных табло извещают, что впереди так называемая зона А, где вся власть принадлежит Палестинской автономии, и въезд туда израильтянам закрыт, ибо это смертельно опасно и противоречит израильским законам. 18 процентов территории ПА находится в зоне А.

А если все-таки въехать, то что будет? Скорее всего, дело ограничится тем, что вас задержит палестинская полиция и передаст на израильский КПП, где придется давать объяснения. Но можно влипнуть и во что-то похуже.

Лет 10 назад, правда, был другой тренд. Власти палестинских городов активно зазывали к себе делегации израильтян, чтобы сообщить, что мирное сосуществование с Израилем – "стратегический выбор палестинского народа". Но, поскольку эти слова означали для них полную ликвидацию еврейских поселений, серьезного разговора не получилось. Нет, в Шхем нам сейчас заезжать совершенно ни к чему.

Налево свернешь – будет сначала подъем на гору Гризим с видом на долину Шило, затем поселение Хар-Браха, знаменитое своими виноградниками. Еще выше - Кирьят-Луза, единственная в мире деревня самаритян. Она достойна отдельного рассказа, но мы вскользь расскажем о ней - просто чтобы показать, что здесь есть потенциал туристической аттракции мирового значения. 

Традиционная одежда самаритян - нечто среднее между арабским галабие и монашеской сутаной. Они не евреи, но у них есть право на возвращение. Сами они считают, что строже соблюдают заповеди Торы, чем евреи. Еврейские традиции они соблюдали даже тогда, когда сами евреи находились в вавилонском плену. Но евреи, вернувшись из плена, их за своих не признали. Самаритяне обиделись, обособились, сейчас их в мире осталось меньше 800. И у них все по-другому: и мезузы, и календарь, и даже иврит, на котором написаны их книги (как и караимы, они признают только устную Тору). И, конечно, традиции - намного строже, чем у евреев.

Но эта традиционность не побуждает их вступать в конфронтацию с кем бы то ни было. Мы мило пообщались с первосвященником в красной шапочке, - да, да, настоящим первосвященником, единственным в мире, в своем роде. Посетили местную фабрику «Тхина Хар-Браха», принадлежащую семье первосвященника. Осмотрели площадку для жертвоприношений с жутковатыми зарешеченными колодцами по периметру. В праздники самаритяне приносят в жертву животных. В такие дни здесь, конечно, не протолкнуться, а туристических автобусов столько, что полиция просто перекрывает въезд. Но в будни Кирьят-Луза для достопримечательности такого уровня выглядит скучновато.

 

Зато вид на Шхем со смотровой площадки Мицпе-Йосеф нас поразил. Черно-белые кубики поднимались по склону горы Эйваль, иногда сбиваясь в труху, с яркими цветными вкраплениями мечетей. С высоты 881 метра огромный палестинский город виден был предельно четко, как гипсовый макет, а вот со звуками котловина, в которой он был расположен, проделывала что-то странное. Голоса муэдзинов, рев мотоциклов, обрывки музыки мешались в какую-то кашу, напоминающую тихое мычание. Это дышал внизу Шхем, Наблус, экономическая столица Палестинской автономии. Недавний оплот надежд тех, кто верил в перспективы "экономического мира" с палестинцами. Въезжать туда нам нельзя, но сверху разглядывать никто не запретит?

 

Вот школа UNRWA, пустырь – Тель-Балата, какие-то раскопки, знаменитый лагерь беженцев Балата – символ палестинской бедности. Был и символ палестинского богатства – окруженная пиниями ротонда в итальянском стиле на вершине противоположного холма - особняк самого богатого в мире палестинца, миллиардера Аль-Масри…

Но ключевая для нас деталь этого пейзажа отсюда была едва видна. Без помощи нашего гида Яира Эльмакаеса, указавшего на ярко раскрашенную баскетбольную площадку в качестве ориентира, мы вряд ли бы ее нашли. Да, вот она! Небольшой белый купол чуть ниже площадки – гробница Йосефа, одна из еврейских святынь территории ныне, запретной для израильтян. Лишь раз в месяц, по согласованию с властями ПА, раз в месяц несколько сот евреев пускают туда молиться под охраной ЦАХАЛа. А здесь была самая ближняя точка, до которой можно приблизиться к этой могиле без охраны.

 

Самаритяне, кстати, считают себя прямыми потомками Йосефа. С другой стороны, Кирьят Луза, формально – район Шхема, за их общиной даже закреплено место в Палестинском законодательном собрании. Казалось бы, - идеальный вариант для масштабного палестино-израильского туристического проекта!.. Будь кто-то в нем заинтересован. 

 

Алон Море: мне сверху видно все

Но вернемся на наш круговой перекресток. Миновав тремпиаду (эти раздельные еврейские и арабские тремпиады для политиков из Евросоюза – как красная тряпка для быка, но если это снижает число терактов, то шли бы они к черту), мы свернули теперь не налево, а направо, к Алон-Море.

Алон-Море - это большое еврейское поселения у подножья горы Кабир. Три горы возвышаются над Шхемом: Гризим (гора Благословений или Хар-Браха), с которой, по завету Моисея, шесть колен Израиля должны были произносить благословения своему народу, Эйваль - гора Проклятий, с нее Моисей завещал проклинать тех, кто не исполняет заповеди Торы, и гора Кабир, на которой Алон-Море. Последнее упоминаются в Торе как место, где праотец Авраам сделал первую остановку на своем пути в Шхем из Ханаана.

 

С вершины горы Кабир открывается вид на зеленую, точно озеро, долину Нахаль Тирца. Перепад высот – там более 800 метров, больше нет другого такого склона в Израиле. Воистину, отсюда сверху видно все! В хорошую погоду – одновременно Иорданию и Средиземное море. И чем еще примечательна эта долина: она представляет собой воплощенную палестин скую мечту, Judenfrei. На несколько десятков километров, - вплоть до Дженина, - там нет ни одного еврейского поселения. Именно с целью создания такого сплошного палестинского анклава, по настоянию американцев, премьер-министр Ариэль Шарон разрушил 13 лет назад поселения Хомеш и Санур.

Мы на вершину подниматься не стали. В Алон-Море в на террасе открытого кафе нас ждал основатель этого поселения Бени Кацовер, который сам по себе – достопримечательность. Представитель старой ликудовской гвардии, один из зачинателей поселенческого движения, непревзойденный знаток этих мест, он с равным энтузиазмом будет рассказывать и заезжему иностранному парламентарию и зевающему туристу, как начиналось еврейское присутствие в Самарии:

- Угадайте, кто из премьер-министров построил больше всего дорог в Иудее и Самарии? – задал он нам вопрос. - Ицхак Рабин! Не знаю, верил ли он сам в свои соглашения Осло, но две очень нужные вещи он сделал - бронировал наши автобусы и проложил вокруг арабских деревень объездные дороги.

 

…Спорная земля? Но "спорной" она стала, когда ультралевые завезли сюда на автобусах арабов и объяснили им, что она спорная. Земля на вершинах холмов, арабам не нужна, они селятся по низинам, ближе к воде. Еврейские же поселения почти везде размещены на вершинах холмов с таким расчетом, чтобы тот, кто едет по любому шоссе Иудеи и Самарии мог быть уверен: нет такой точки, откуда на него не мог бы взглянуть поселенец или солдат ЦАХАЛа. Где здесь конфликт интересов?

- Было время, когда арабы рассматривали окрестности Алон Море как свою зону отдыха, - рассказывал Бени Кацовер. - Приходили, расставляли мангалы молодежь играла с нами в футбол, мы ходили друг к другу на свадьбы и похороны. Мы сами все загубили.

Один весьма положительный момент был в его словах: ничто не ново на этой земле. И нынешние нападки на поселенцев – тоже не есть нечто новое. Ни одно поселение здесь не было создано с первой попытки. Алон-Море создавали 8 раз при поддержке (разрыв шаблона) Шимона Переса, которого пресса за это называла «маштапом» (сексотом) поселенцев…

Еще удивительнее был рассказ Бени Кацовера о дружбе с археологом профессором Адамом Зарталем (скончался в 2015 году). Будучи киббуцником, левым по своим убеждениям, Зарталь много лет проводил раскопки на горе Эйваль. В итоге научная добросовестность вынудила его признать, что найденные там артефакты (печать в форме скарабея, жертвенник Иисуса Навина с останками жертвенных животных) служат, ни много, ни мало, доказательством реальности исхода евреев из Египта.

Бени Кацовер даже не удивился тому, какую обструкцию устроили Адаму Зарталю коллеги-историки. Ведь священной коровой "прогрессивной научной общественности" был тогда тезис, что еврейский народ – это искусственный конструкт, а библейские истории насквозь мифологичны. Адам Зарталь в своей книге "Народ родился" сравнил "отрицателей Исхода" с «отрицателями Катастрофы". Те в долгу не остались. Бени Кацовера, который тогда был главой местного совета Алон-Море, пресса обвинила в том, что он фабриковал для профессора Зарталя фальшивые артефакты, чтобы подтвердить законность присутствия поселенцев в этих краях...

Впрочем, стоп. Мы опять забыли про "простого любителя селфи". Что он здесь найдет для себя?

Да хотя бы прекрасное вино здешней винодельни "Кабир". Всего в Самарии 25 виноделен-бутиков. "Кабир" - самая молодая из них, но уже обладатель многих призов. Названия вин здесь берут из ТАНАХа. 80 процентов событий, упоминаемых в ТАНАХе, произошло на территории Иудеи и Самарии, и лишь 20 процентов – в пределах Зеленой черты.

 

Пдуэль: лучший вид на этот город

В 2004 году, в разгар полемики вокруг строительства Защитной стены между Израилем и ПА, Гидон Эзра (ז"ל), тогдашний министр туризма, предлагал превратить ее в туристический объект для вечно критикующих нас европейцев, - с целью их "перевоспитания". Чтобы они поняли всю сложность как сосуществования с палестинцами, так и территориального размежевания с ними.

Думается, не меньшим "воспитательным" эффектом обладает еще один туристический объект, куда нас привезли - смотровая площадка на высоте 360 метров под называнием, Мирпесет ха-Медина, "Балкон страны", откуда открывается вид на Тель-Авив и на весь центр страны. Фактически на всю страну. При хорошей видимости отсюда можно разглядеть и трубы электростанции в Ашкелоне, и высотку Хайфского университета. Находится "балкон"  в 15-20 минутах езды от Петах-Тиквы (с шоссе номер 5 – поворот направо, на дорогу 446, затем на кольцевом перекрестке Элимелех - выезд сторону поселения Пдуэль), у самой Зеленой черты.

 

Нынешнее название смотровой площадке дал в бытность свою премьер-министром Ариэль Шарон. В свое время поселенцы распространили в сети сделанный с "балкона" панорамный снимок городов Гуш-Дана со стрелочками и указанием времени подлета ракет, если отсюда начнут ими стрелять. А стрелять начнут. Ни одно предсказание не сбывается точнее, чем это: откуда уходит Израиль, оттуда в нас начинают стрелять. В эпоху общедоступных ракет кто что видит, тот то и контролирует. Из ценности, важной одним только религиозным сионистам, еврейское присутствие в Иудее и Самарии давно превратилось в фактор безопасности для всех. По преданию, Шарон даже привозил на "балкон" президента Джорджа Буша младшего. И когда тому показали сверху Тель-Авив до самого моря, он сказал:

- О, да, теперь я вас понимаю.

 

Но и без связи с политикой эту панораму просто стоит увидеть. Как и другие места, где мы в этот день успели побывать. Завтракали в поселении Нофит, на форпосте Хават-Яир, названном в честь убитого британцами бойца ЛЕХИ Яира Штерна. Прогулялись по специально построенной год назад для туристов деревянной эстакаде длиной в несколько сот метров, откуда можно любоваться сверху на долину Вади Аль-Маджур. Обедали на другом форпосте – Хават-Алумот в поселении Итамар, в Центре для посетителей Гидоним. Между прочим, в ликвидационных списках левых оба этих форпоста считаются "незаконными".

Фото: tourism.zahav.ru

 

Вот и еще один разрыв шаблона. Бытует образ обитателей форпостов как «поселенцев в квадрате», людей, закосневших в своем религиозном фанатизме, чья жизнь состоит сплошь из опасностей и скандалов. Но мы в эту поездку видели сплошной позитив. В Хават-Яире Шира Игель, зачинательница проекта "Самария – будем знакомиться", рассказала нам, что в рамках ее проекта за 6 лет форпост посетили более 400 тысяч туристов.

Поселенцы не сидят сложа руки. они ведут свою разъяснительную кампанию. Не такую искрометную, как та, что ведется против них. "Креатив" - не их сильная сторона. В сущности, все, что они могут противопоставить образу "врага мирного процесса", это самих себя. В Гидоним энтузиаст гончарного дела Батья Эрдштейн прямо при нас создала кувшин на гончарном круге. Пусть она этому училась не у древних мастеров, а по роликам в You Tube. Но ее занятие прекрасно гармонировало с тем, что мы видели вокруг - холмы с небогатой растительностью, расчерченные горизонтальными следами террасового земледелия.

Первозданность этого пейзажа искупала почти семейную простоватость здешнего сервиса, воскрешая в памяти забытое слово "буколический". Быть может, гламурная пастораль раскрученных направлений массового туризма внутри Зеленой черты - с показушными бедуинскими шатрами и сверхдорогими циммерами – здесь и не приживется. Потому что буколический библейский пейзаж – это бренд. Без кавычек. Он ведь здесь на самом деле библейский. 

Теперь посмотрим, как все это выглядит.

Вадим Найман

Фото автора

(Продолжение просмотра)

Comments system Cackle
Загрузка...