Как еврей попал на картину Пикассо
Фото: Пресс-служба
Как еврей попал на картину Пикассо

Три самых вероятных причины появления иудея на полотне "голубого периода".

Картина "Старый еврей с мальчиком" (или просто "Старый еврей") была написана Пабло Пикассо в 1903 году. В этот период в работах художника преобладает тема человеческих страданий — бедности, старости, холода, болезни и голода ("Завтрак слепого", "Аскет", "Старый гитарист" и "Трагедия"). Все герои картин этого этапа творчества Пикассо — так называемого "голубого периода" — пребывают в глубокой невыразимой депрессии, которая часто сочетается со слепотой. Известный своей подверженностью ипохондрии Пикассо часто использовал тему слепоты в своих работах — скорее всего как посвящение отцу, тоже художнику, у которого стало ухудшаться зрение, пишет Jewish Press.

Физическая немощь интересовала Пикассо как метафора духовности, которая благодаря страданиям только растет. Он стал использовать обратную аллегорию пяти чувствам: зрение символизировал незрячий; вкус — голодный человек, смотрящий в пустую тарелку; слух — дряхлый гитарист, который полностью оглох от старости. И хотя работы "голубого периода" сам художник позднее назовет "сентиментальностью и только", они продолжают оставаться одними из самых волнующих и знаменитых его картин.

Наверное, полотно "Старый еврей" — это самая однородная с точки зрения цвета картина "голубого периода". Небольшие желтоватые элементы и бледные тона двух лиц контрастируют с глубокими синими тенями. Холодный, проникновенный и меланхоличный синий подчеркивает отчужденность персонажей, отвергнутых обществом — они были отброшены на задворки цивилизованной жизни и стали практически невидимыми, незначительными.

В воспоминаниях самого Пикассо, его мемуаристов или историков нет никаких однозначных фактов, объясняющих почему Пикассо выбрал именно еврея в качестве главного персонажа своей картины. Впрочем, комментаторы отмечают, что набросков этого полотна не существует, и скорее всего, реального прототипа старого еврея тоже не было. Вероятно, этот образ возник в воображении художника. Но имеются основания полагать, что этот старик стал собирательным персонажем, в котором слились юношеские впечатления и переживания мастера. Можно выделить три наиболее вероятные причины такого выбора.

Редкая подписанная копия картины Пабло Пикассо "Старый еврей" (1903), оригинал находится в Галерее искусства стран Европы и Америки XIX – XX веков в Москве
 

Во-первых, многие эксперты живописи полагают, что тоска и грусть Пикассо, которыми пропитан "голубой период", во многом объясняются крайне неприглядными условиями жизни в Барселоне в начале прошлого века, где несчастных и убогих калек можно было увидеть повсюду. Пикассо часто бродил по трущобам города и видел крайнюю нищету еврейских домов — и все это, разумеется, оставило в его сердце скорбный отпечаток. В Барселоне произошло множество важных событий в истории иудаизма — в частности, там родился выдающийся авторитет Галахи и комментатор Танаха и Талмуда Рамбан (Нахманид, рабби Моше Бен-Нахман), который провел знаменитый диспут с крещеным иудеем Пабло Кристиани в 1263 году. И тем не менее, в этом городе в течение 400 лет практически не было евреев — после того, как испанский король Фердинанд и королева Изабелла в 1492 году издали эдикт, наказывающий иудеям креститься либо покинуть страну, еврейская община фактически исчезла. Первые иудеи, которые вернулись сюда в конце 19-го века, были еврейскими нищими из Северенной Африки и Восточной Европы.

Учитывая все это, вполне возможно, что в качестве персонажа своей картины Пикассо выбрал именно еврея, так как видел в нем представителя класса бедняков и изгоев, которым художник очень симпатизировал. Вероятно, он почувствовал связь с этим страдающим народом, потому что и сам в то время жил в нищете, чувствовал себя отвергнутым и презираемым.

"Кто еще писал настолько точные портреты жертв концентрационных лагерей еще до того, как половина этих людей даже не появилась на свет? Полотно “Старый еврей” может служить эмблемой Аушвица 1944 года", — пишет Норман Мейлер своей книге "Пикассо. Портрет художника в юности".

Другое объяснение такого выбора может заключаться в том, что Пикассо нравились еврейские семейные ценности (в его родительском доме царили другие порядки). На картине изображен изможденный нищий старик, обнимающий маленького мальчика, который грустно ест кусок хлеба. Одежда подчеркивает контраст между этими двумя персонажами — на старике рубаха и рваные штаны, которые не доходят даже до щиколоток, его худые как у скелета ноги ничем не прикрыты, а вот мальчик полностью укрыт накидкой, его тела почти не видно.

Создается ощущение, что старик пожертвовал собой, чтобы спасти мальчика — любую, даже самую скромную еду, которая попадает ему в руки, он отдает ребенку. С давних пор одним из главных принципов еврейской семьи было — и остается сейчас — жертвование собой в пользу детей. Пикассо наблюдал за этими традициями в трущобах Барселоны, и они произвели на него глубочайшее впечатление.

Третья причина основывается на предположениях, что бабушка Пикассо по маминой линии была еврейкой, и это, конечно же, тоже делает его евреем. В знаменитой биографии художника Джон Ричардсон пишет о дедушке Пикассо:

"Об этом странном доне не известно практически ничего… кроме того, что он взял в жену пухлую молодую женщину из Малаги, Инес Лопес Роблез, которую по слухам звали Маранна (и она была иудейского происхождения)".

Пикассо волновала тема Холокоста, и он всегда очень переживал за евреев. 25 августа 1948 года художник сел на самолет и впервые полетел в Польшу — там он посетил уже пустое и гулкое Варшавское гетто. Услышав от представителя городских властей беспечное замечание по поводу "еврейского вопроса" — мол, "в Польше жили не одни евреи", — Пикассо вспыхнул: "Я всегда и везде говорил, что я — еврей. И моя живопись — это еврейская живопись, разве нет?".

Эти слова Пикассо наверняка сказал с нотками сарказма. Он имел в виду, что его картины часто называли "дегенеративным искусством", которое так порицали последователи Гитлера. К слову, нацисты также утверждали, что в Пикассо течет еврейская кровь.

В Аушвице Пикассо не сдержал слез. За пару лет до этого он так же расплакался, целуя аушвицкий лагерный номер, выжженный на руке своего друга и поэта Жака Превера, с которым они увиделись после окончания войны впервые за долгие годы.

Перевод: Ганна Руденко

Источник: Jewish News
Comments system Cackle