Иерусалим, который уже не всегда с тобой
Фото: tourism.zahav.ru
Иерусалим, который уже не всегда с тобой

Евреи здесь не ходят

Есть на севере Иерусалима холм Тель эль-Фуль.

Это улица Салах ад-Дин в Восточном Иерусалиме. Евреи здесь обычно не ходят. Но начали мы не с нее.
Первая
Он находится на окраине деревни Бейт-Ханина. Деревня зажиточная и, в принципе, безопасная, по ней даже трамвай ходит. Но арабская.
Евреи здесь обычно не ходят. Так что, лучше все-таки быть здесь с гидом, который знает местность и следит за ситуацией.

 

Найти его легко. При выезде с моста Узи Наркис на улицу Якутиэль Адам, по которой ходят трамваи, надо свернуть в сторону деревни Бейт-Ханина. Но не углубляться в нее, а почти сразу свернуть направо, на дорогу, которая на карте выглядит, как безымянный слепой отросток. Потом еще немного пешком.

Ничего особенного мы на этом безлюдном холме не увидели. Бейт-Ханина осталась внизу. Ближайший к нам дом находился на противоположной стороне холма, и от него видна была только крыша, усеянная каким-то невероятным числом больших черных бойлеров. Самая примечательная деталь - остов странного двухэтажного здания с плоской, как у пагоды, крышей. На крыше сидел, наблюдая за нами и что-то делая со своим мобильным телефоном местный недоросль. Коллеги решили, что это прогульщик из здешней школы, мне же он показался для этого слишком великовозрастным…

Что же нас сюда привело?

В Иерусалиме, как и в любом городе, есть совершенно не туристические места, которые интересно будет посетить тем, кто путешествует не ради гламурных селфи в Instagram, а чтобы понять какие-то ключевые моменты в жизни города. У нас была не совсем обычная экскурсия - вот по таким местам. 

С одним уточнением. Поскольку большинство таких мест располагается в арабской части города, возникает вопрос: не опасно ли это? Интернет полнится жуткими историями тех, кого навигатор случайно завел вглубь арабских кварталов Восточного Иерусалима, так что лучше все-таки ходить здесь с кем-то, кто знает местность и отслеживает ситуацию. Нам повезло. Наш гид, Шалом Богуславский – один из немногих экскурсоводов, кто водит группы как раз по таким местам. Поэтому сформулируем тему нашей экскурсии чуть точнее. Не просто "нетуристический Иерусалим", а по местам, откуда можно безопасно рассматривать нетуристический Иерусалим.

Мы успели посетить их три. Успели бы и больше, но потом нас повели обедать в один известный ресторан в армянском квартале Старого города, где мы угодили в самый гламур, и экскурсия наша на том закончилась, потому что слаб человек.

Холм Тель эль-Фуль - первое из таких мест. На самом деле он очень непростой. Его настоящее, более древнее название - Гиват Биньямин. Еще во времена Британского мандата археологи раскопали здесь развалины еврейского города Гивы ( XII век до н. э.) и крепости, которую археологи идентифицировали как первый дворец царя Шауля.

И загадочные бетонные конструкции на вершине холма - оказывается, тоже дворец.

- Недостроенный дворец иорданского короля Хусейна, - сообщил Шалом Богуславский.

 

До освобождения Иерусалима это место принадлежало Иордании. А иорданский король… Как все запутанно в этой нашей "войне нарративов" с арабами. Король Хусейн ибн Талал считал себя потомком одного из колен Израиля. И в 1964 году решил возвести дворец на этом холме.

Потом разразилась Шестидневная войны, и королю стало не до дворца. Но перед началом строительства король, как положено, пригласил на объект археологов, которыми руководил всемирно известный специалист по библейскому периоду Уильям Олбрайт. И пишут, что он накопал немало свидетельств того, что земля это когда-то была еврейской. Но никаких следов от археологических изысканий Олбрайта мы не видели. 

Почему? А вот непонятно.

Или, как раз, понятно, но об этом не принято говорить. Здесь какая-то фигура умолчания. И не только здесь. Кстати, еще один вариант, как сформулировать тему нашей экскурсии: "недоговоренности Иерусалима". Город полон того, о чем в определенных кругах не принято говорить.

Важная деталь, о которой читатель имеет право знать. Поездку группы русскоязычных журналистов по "нетрадиционному" Иерусалиму организовала общественная организация "Шатиль", финансируемая НИФ - "Новым израильским фондом".

Или не такая уж важная? Журналисты нередко получают приглашение в поездки, где ультралевые выступают в роли экскурсоводов. Лично я, зная прекрасно, такое НИФ, и каковы его цели, не считаю, что эти поездки - такой уж "зашквар". Факты узнаешь интереснейшие. Другое дело - message, которую, с этими фактами контрабандой хотят протащить. Но ее не так уж трудно отследить. 

До сих пор не могу забыть, например, экскурсию вдоль стены, отделяющей Иерусалим от Палестинской автономии. Эту поездку организовала ультралевая организация "Бецелем".

Наверное, у организаторов той поездки были какие-то другие цели относительно нас. Но вот, что реально вышло. Мы вернулись с четким пониманием того, какой объект в мире вызывает самую большую ненависть у "всего прогрессивного человечества". Это та самая стена.

Причина: зависть. Оттого, что у нас такая стена есть, а в Европе ее нет. Брюссель, Мальме с Гетеборгом, предместья Парижа, остров Лампедуза, и Кале исходят, глядя на нашу стену, зеленой слюной от зависти. Брюссель не может отделиться стеной от всего, что ему чуждо, что его убивает. Может быть, и хотел бы, но уже не может. А мы можем. Хотя это ключевая задача любой цивилизации – отделиться от того, что чуждо. Работа, которая вскоре предстоит всем. Просто Израиль в очередной раз оказался впереди планеты всей…

Правда, активисты "Бецелем" постарались нам показать, и им это удалось, - что, взявшись за эту важнейшую и очень деликатную работу, Израиль выполнил ее чисто по-израильски. То есть, бездарно и топорно. Стена разрезала город грубо, по живому, подчас без какой-либо объяснимой логики и смысла. Приняли к сведению.

Вот и сейчас на холме Гиват Биньямин я был благодарен "Шатиль" за интересные сведения и одновременно гадал: ну, допустим, мне этот холм чем-то интересен. Но им-то какой интерес нас сюда привозить?

Может быть, чтобы мы могли взглянуть на все сверху? Гиват Биньямин - не только очень непростой холм, это еще и самая высокая из иерусалимских вершин – 840 метров над уровнем море. Ближайшая к ней гора Скопус ниже – 826 метров. Гора Сион еще ниже. Вид отсюда открывается действительно потрясающий. Ради одной такой панорамы стоило приехать сюда. Мы видели центр Иерусалима, усыпальницу пророка Самуила вдалеке, - ориентироваться было нетрудно, а где мы теряли нить, там Шалом Богуславский подсказывал. Еще севернее виднелись корпуса промзоны Атарот, а за ними… Да, этот гигантский жилой массив – это уже Рамалла, которая за последние годы так разрослась, что воспринимается издали как часть Иерусалима.

 

Быть может, организаторам поездки хотелось, чтобы мы, видя сверху, как пугающе вплотную подступили бурно растущие арабские деревни к Писгат-Зееву и Неве-Яакову, - осознали бы всю глубину "ошибки 1967 года". Это, когда после Шестидневной войны израильское правительство присоединило к Иерусалиму 28 арабских деревень, население которых выросло с тех пор с 75 тысяч до 320 тысяч человек? 

Спасибо. А то мы сами об этом не думаем?

Мало думаем. Преступно мало. Здесь, на холме это еще не было так очевидно. Но гораздо яснее стало, когда мы посетили второй объект нашей необычной экскурсии - лагерь палестинских беженцев Шуафат.

 

No Go Zone

Здесь-то уж никаких вопросов по поводу цели поездки не возникало. Остановившись на заправке на окраине района Гиват-Царфатит, мы, как с балкона, разглядывали этот странный "город в городе", мимо которого каждый день тысячи и тысячи иерусалимцев ездят с работы и на работу.

Начали строить лагерь Шуафат в 1964 году. Красный Крест, по указанию короля Хусейна, перевел туда арабских беженцев из Ашкелона и Западного Иерусалима, после чего здесь началось другое строительство – массовое и совершенно нелегальное. Сейчас в лагере живут 35 тысяч человек (в Интернете есть цифра и 50 тысяч), и лишь немногие из них беженцы. По мнению нашего гида, очень немногие. Лагерь окружала бетонная стена – такая же, как на границе с Палестинской автономией.

 

- А туда вовнутрь зайти? – спросил кто-то из коллег.

- Это надо долго договариваться с кем-то очень влиятельным на той стороне, - ответил Шалом Богуславский.

Кто-то, может быть, при слове "лагерь" представил себе палатки или одноэтажный лабиринт, вроде узбекского "махалля"… Это в Дженине так. Или в Шхеме. Но лагерь Шуафат за стеной выглядел даже урбанистичнее, чем соседние еврейские районы. Бросалось в глаза нехарактерное для Иерусалима нагромождение 9-14-этажных высоток, которые отсюда казались недостроенными и какими-то нежилыми, так что, у многих тут же возник вопрос об их сейсмике.

- Сейсмики никакой, - подтвердил наш гид. - При землетрясении этот самострой рухнет в одночасье.

- Отчего же эти дома не снесут?

- Попробовали однажды. Потребовалось 1200 солдат и полицейских.

…В сущности, что мы видели? То же, что жители окрестных районов. Но с нами был человек, который видел больше. Наш гид в лагере побывал. Нашелся у него там влиятельный знакомый. По странному стечению обстоятельств, знакомого потом убили – не согласовал с кем надо свою активность на ниве дорожного строительства. Сейчас Шалом Богуславский объяснял нам, как можно оказаться в тупике даже отгородившись от всего чуждого бетонным забором.

- А что забор? Это для нас забор. А у них синие удостоверения постоянных жителей Израиля. Соответственно, доступ в Иерусалим, к нашей медицине, нашим социальным службам и так далее. Многие рвутся сюда из-за дешевизны жилья. Где еще можно купить трехкомнатную квартиру за 130 тысяч шекелей? Есть те, кто живет себе спокойно где-нибудь в Хевроне, а здесь снимает комнату, чтобы числиться местным жителей, потому что здешний статус ценится.

 

- И чем они там занимаются?

- Иинтересный вопрос. Как-то мне показали большое здание недалеко от входа и спросили: "Знаешь, что здесь находится? Супермаркет наркотиков".

- Банкомат наркотиков? – переспросил кто-то из коллег, вспомнив известный "патент" арабов Лода, когда наркотики продает рука неизвестного наркоторговца через маленькое окошко в заборе. Когда полиция с этой практикой покончила, наркотики начали продавать у костра: при "шухере" товар просто летел в огонь.

- Нет, не банкомат, а самый настоящий супермаркет. Туда можно зайти и купить любой наркотик, какой только пожелаете. Совершенно открыто.

- А полиция?

- Израильская полиция сюда старается носа не совать. Как и "скорая", коммунальные службы, пожарные, страховые агенты и так далее, - никто сюда не хочет ехать, опасно. А палестинскую полицию Израиль в лагерь не впускает, ведь это часть Иерусалима! Получается классический вакуум власти: на улицах грязь, уровень насилия зашкаливает, закона нет. Всем заправляют какие-то мутные криминальные авторитеты.

- Но есть же там поликлиники, школы? Кто-то учит детей и вывозит мусор, хоть изредка?

- В основном, агентство ООН по делам палестинских беженцев (UNRWA), плюс - добровольцы. Здесь много международных благотворительных организаций.

Находясь там, мы еще не знали о пресс-конференции, на которой уходящий мэр Иерусалима Нир Баркат призвал ни много, ни мало, - изгнать из UNRWA из Иерусалима. Он обвинив эту организацию в том, что она "поддерживает ложь" о палестинских беженцах, участвует в подстрекательстве против Израиля и прикрывает террористическую активность палестинцев. Земельная собственность UNRWA должна быть изъята, все медицинские учреждения и школы этой организации - закрыты или переданы в ведение израильских властей. Более 1800 детей и подростков должны пойти учиться в обычные иерусалимские школы, а уборка мусора будет поручена частному подрядчику.

"У нас нет беженцев, есть жители единого и неделимого Иерусалима", - заявил Нир Баркат.

От этой инициативы осталось двойственное впечатление. С одной стороны, насчет UNRWA Нир Баркат прав. Это лживая организация, которая занимается увековечиванием проблемы беженцев. Но с другой стороны, вот это все – в гости к нам?! Все, что там с 1964 года наросло. И радоваться по этому поводу?

Создать зону беззакония легко, годами глядя сквозь пальцы на массовые нарушения закона, пока положение не станет совсем уж невозможным. Начать завинчивать гайки значительно труднее. Как ликвидировать подобные "бразильские фавелы", никто ни в одной стране пока не придумал.

И если бы фавелы! После рассказа Шалома Богуславского стало казаться, что все еще хуже. Мы уже просто не можем оценить степень опасности, исходящей от лагеря Шуафат, потому что перестали понимать, что там происходит. Криминал, но политически окрашенный, что показывает статистика массовых беспорядков. Не исключено, что еще какие-то игры спецслужб, противостоящих террору. Только надо иметь в виду: большая ошибка - мириться с уголовщиной даже ради борьбы с террором. В перспективе получим и уголовщину, и террор.

 

3. Против собак волков не зови

Третьей остановкой на нашем пути был один не совсем обычный книжный магазин на улице Салах ад-Дин в Восточном Иерусалиме.

В этом районе я не был с тех пор, как много лет назад один мой знакомый, будучи еще большим сионистом, чем я, со словами: "почему мы, евреи, в своей столице, не можем ездить, где хотим?", свернул сюда на машине.

Не помню даже, далеко ли мы успели отъехать от стен Старого Города прежде, чем нам стало очень трудно передвигаться, - как сквозь рынок. И неуютно под взглядами арабов, большей частью, - молодых. Сразу чувствовалось, что здесь не Акко и не Назарет. Чудом развернувшись, мы двинулись назад. Я еще успел разглядеть двух подростков, которые упражнялись со странного вида устройством: зажигалка, приставленная к баллончику с каким-то горючим аэрозолем. Струя пламени из этого портативного огнемета била чуть ли не на полметра.

Тогда и подумалось… Скажем честно: на уровне обыденного сознания Иерусалим вовсе не воспринимается единым и неделимым. Невозможность совместного проживания с арабами для многих куда очевиднее, чем невозможность разделить город. Что бы ни говорили политики, простой нерелигиозный житель Иерусалима рассуждает примерно так. Да, может быть, из каких-то высших политических или религиозных соображений город должен быть неделим. Но это воспринимается именно как жертва. Потому что по хорошему – отдать бы к чертовой матери арабам это Соуэто, куда можно случайно заехать по GPS, а тебя там линчуют.

- А нас не линчуют здесь? – спросил кто-то из коллег, когда мы вышли из микроавтобуса у Шхемских ворот.

- Вряд ли, - ответил Шалом Богуславский. – Вы ведь не в религиозной одежде. Значит, на вас не написано, что вы еврей. Вдруг вы – турист? А турист здесь - кормилец, священная корова. Вот смотрите, - показал он на бетонное укрепление в форме стакана, за которым дежурили двое бойцов МАГАВ с оружием и в бронежилетах. - Когда археологи будущего наткнутся на это сооружение, они будут заинтригованы, потому что не смогут определить, зачем оно.

Все посмеялись. Но шутки – шутками, а я искренне завидую тем, кто пишет в FB о том, как легко и свободно им дышится в Иерусалиме, потому что в здешнем воздухе разлит "особый покой" от чувства, что "все вокруг мое" и так далее. Для меня Иерусалим – это место, где у меня включается внутренний сигнал тревоги. Я даже, кажется, машину начинаю хуже водить в этом городе.

 

Мы перешли на другую сторону улицы Султан Сулейман, где располагается нечто вроде рынка. Пресловутое "восточное начало" здесь было представлено немного навязчиво, напоказ. Ручные тележки с выпечкой, фрукты горкой на прилавке, с возможностью отведать свежевыжатого сока (знать бы только, что тайком не плюнут в стакан), старцы в галабие, девушки, замотанные до глаз в свои одеяния, - туристам такие кадры очень нравятся. Нагловатые арабские подростки, на вид – дикие даже по сравнению с израильскими…

Кстати, насчет подростков. Вот какую историю рассказал Шалом Богуславский. В Писгат-Зеэве есть торговый центр, где вечно кучкуется молодежь из соседних арабских районов, и многим посетителям от этого неуютно. В 2014 году, накануне операции "Облачный столп", поведение арабов сделалось особенно нестерпимым. Но евреи тоже не овечки. Арабское присутствие в иерусалимских "каньонах" быстро удалось свести к нулю. И что? Продажи в магазинах просели на 20 процентов. Кое-кто оказался на грани разорения и был вынужден срочно размещать рекламу в арабских СМИ!

Сложно все завязано у нас с ними...

 

Я к тому, что аргументы противников разделения Иерусалима не всегда очевидные, но очень серьезные. И дело не только в святости города для евреев, и не в том, что арабы требуют себе Писгат-Зеэв, Рамот и Гило. Мэр Баркат объяснял журналистам невыполнимость этой задачи, прежде всего, с инженерной точки зрения. Что делать с единой системой трубопроводов водоснабжения, канализации и ливневой защиты? Как делить кабели электроснабжения и инфраструктуру связи?

Но если даже "цивилизованный развод" Восточного и Западного Иерусалима станет возможен технически… Специалисты по Иерусалиму знают одну закономерность, которая подтверждается всегда. Демографический баланс в местах близкого соседства евреев с арабами сопротивляется любым попыткам его изменить. Любое усиление еврейского присутствия в Палестине, а в Иерусалиме – в особенности, всегда вызывало встречное увеличение числа арабов, но никак не наоборот. Построили разделительный забор – тут же рост арабского населения города. Намекнули на возможность раздела города на переговорах в Уай-Плантейшен, - арабы бросились скупать квартиры в западной части города. С этим-то что делать?

В 1967 году в Иерусалиме проживало 80 процентов евреев и 20 процентов арабов. Сейчас - 60 на 40.

Последние цифры Шалом Богуславский привел нам, пока мы шли по улице Салах ад-Дин в сторону мечети Саад ва-Сайед. И хотя говорят, что в этой мечети звучат самые радикальные на сегодняшний день в Израиле пятничные проповеди, сама улица – наоборот, своего рода, культурный центр Восточного Иерусалима. Здесь находятся все салоны и галереи и тусуется местная интеллигенция. Был даже театр, но закрылся.

Всего этого, правда, в последние годы, стало намного меньше, и галерей и интеллигенции. Причина, по мнению Шалома Богуславского, в том, что со времен соглашений Осло Израильские власти вели здесь борьбу с политическим влиянием ООП, закрывая Ориент Хаус и прочие палестинские учреждения. Как следствие, интеллигенция перебралась в Рамаллу, где жизнь поинтереснее. Мне почудилось в словах нашего гида много уважения к местной аристократии, коренным иерусалимским кланам (в том числе, клану Фейсала Хусейни) и даже сожаление, что Израиль изначально решил опираться не на них, а на "тех, кто в Тунисе". Впрочем, в эту тему мы углубляться не стали.  

Интеллигенция город покинула, а освободившуюся нишу занял народ попроще, большей частью, из Хеврона и окрестных деревень. А это уже паства не ООП, а ХАМАСа. И ее тоже должен был кто-то окормлять. Этим занялась Турция. Вот главное, что происходит сейчас: турки вкладывают в Восточный Иерусалим огромные деньги, турецкое присутствие там с каждым годом усиливается. Не хотели Рамаллу, получили Анкару.

- А наши власти – как реагируют?

- Пока никак. Не могут, наверное, решить, хорошо это или плохо. И деньги немалые: ведь это огромный поток туристов. Раньше в Турции существовал религиозный запрет на туристические поездки в Иерусалим. Теперь наоборот, издали специальную фетву, что это благое дело для мусульман.

- Вы считаете ошибкой то, что Израиль выбрал политический арабский национализм в качестве главного врага? - напрямик спросил я нашего гида.

- Ошибка или нет, я не знаю. Но это имеет свою цену.

Однако, пришли. Магазин EB (Educational Books, но можно понимать и как English Books) типичный книжный салон, - уютный, прохладный, где хорошо пить кофе в окружении книжных полок и беседовать о политике. Такие салоны – не редкость в центре Тель-Авива. Но здесь это заведение, похоже, в единственном числе, а потому довольно раскрученное. "Если вы не побывали в EB, ваш визит в Восточный Иерусалим не засчитывается", - написано в рекламном проспекте.

Хозяин магазина Ахмад Муна выглядел молодо, но тоже личность известная. С ним у нас и состоялась беседа, которая стала итогом нашей поездки. Выдержки из нее приведу тезисно. А что Ахмад Муна не успел высказать нам, то он изложил в интервью Al Jazeera.

 

"Мы существуем с 1984 года. До нас в Восточном Иерусалиме не было настоящих английских книжных магазинов, а израильские магазины отражали израильскую точку зрения. Наш подбор книг отражает палестинскую точку зрения, хоть есть книги и израильских ученых, например, Илана Паппе (историк ультралевых взглядов – В. Н.). Нам надо вернуть арабского читателя. Старшее поколение много читало. Все изменилось в 1993 году, после соглашения "Осло", когда палестинцы поняли, что все – обман. Нынешние молодые арабы читают мало, предпочитая фантастику и дамские романы. Я хочу, чтобы они читали книги о палестинской истории, арабском национализме, арабском коммунизме, об Иерусалиме как палестинской столице";

"...Как о столице двух государств? Нет, в два государства для двух народов Ахмад Муна не верит. И в двунациональное государство не верит. А верит в то, что израильтяне здесь – угнетатели и оккупанты, и им придется уйти";

"В чем угнетение? Ну, например, евреи по миру путешествует с израильским паспортом. А ему, Ахмаду Муна, для этого нужен лессе-пассе и требуется виза во многие страны, а израильтянам не требуется. Проблема в том, что Израиль сам не страдает от оккупации и не платит за нее ту цену, какую полагается платить. Если заставить израильтян платить, то они уйдут";

"Нет, он, Ахмад Муна, не состоит ни в какой партии и не намерен вести вооруженную борьбу. Но само его присутствие в Иерусалиме – это джихад. В широком смысле, разумеется. Пусть камни бросают другие, а мы из всех видов оружия против евреев выбираем самый легитимный и самый надежный – демографию. Каждый араб в Восточном Иерусалиме видит в этом свою миссию. Салах ад-Дин освободил город от крестоносцев, а мы освободим его от еврейского присутствия. Израильтяне считают, что улучшение экономической ситуации сделает палестинцев сговорчивее, и те удовлетворятся решением частных проблем. Но этого не произойдет никогда".

...А так ли уж стоит сожалеть о том, что интеллигенция перебралась из Иерусалима в Рамаллу? Вспомнилось, как торжественно Нир Баркат говорил журналистам, посещая школу для девочек в Бейт-Ханине:

- Я верю, что повышение уровня образования арабского населения города является ключом к решению всех остальных проблем, в том числе, политических.

Допустим, Баркат – мэр, ему по должности положено изрекать благоглупости. Но вот перед нами сидел этот субтильный молодой человек. Выучившийся в Лондоне наследник местного аристократического клана, который не фалафелем торгует, - книгами. И не какой-то змееныш, он не испытывал к нам ненависти, наоборот, он был радушен, поил нас кофе, снисходительно поясняя расклад, понятный ему, как дважды два, - что нас здесь быть не должно. Отвергал последнюю возможность. Ведь если делить Иерусалим нельзя и не делить нельзя, то, может быть, лучше так и оставаться в нынешнем промежуточном состоянии и ждать? Нет. Арабы тоже умеют ждать. Власть евреев они не потерпят ни под каким видом, сколько бы лет ни прошло. 

*     *     *

Какой вывод следует из этой странной экскурсии? Многое из того, что мы видели и слышали, неприятно нас поразило. Но помогло лучше понять Иерусалим. А если кому-то так сильно не нравится наш источник информации... Скажу так. Если есть польза от ультралевых в Израиле, и есть оправдание сотрудничества с ними, то это необъяснимое упорство, с каким мы отворачиваемся от некоторых наших проблем. И когда кто-то мониторит эти проблемы, неважно, с какой целью, - лучше поблагодарим этих людей за то, что они делают за нас нашу работу.

Теперь посмотрим, как это выглядело.

Вадим Найман

Фото автора

(Продолжение просмотра)

Comments system Cackle
Загрузка...