Пеликаны, говоришь? Птичий рай, дармовая вода и другие чудеса
Фото: tourism.zahav.ru
Пеликаны, говоришь? Птичий рай, дармовая вода и другие чудеса

Птичий рай в каменных джунглях 

Это место не так далеко от центра Тель-Авива. Вы, конечно, его узнали. Мы обычно его пролетаем секунд за 30 по скоростному шоссе Аялон, даже не догадываясь, что там, за домами недавно появился орнитологический парк Рош-Ципор, созданный при поддержке спонсоров из Австралии.

Стаи перелетных птиц - самое удивительное, что можно наблюдать в Израиле.
Это в центре Тель-Авива. Вы, конечно, узнали это место.
Мы его пролетаем по Аялону за полминуты и не знаем, что за этими рядами домов силами ЕНФ-ККЛ открыт орнитологический парк
Но птицы - это, наверное, громко сказано. Когда мы туда пришли, там был один единственный нильский гусь. Инвазивный вид.

 

Заезжать туда лучше через развязку Ха-Галаха и улицы Аба-Гилель и Роках. Но не ту Роках, которая в Тель-Авиве, а кривую улицу с таким названием на границе Рамат-Гана и парка Яркон. И там, в парке - огороженный забором участок площадью 30 дунам, по форме действительно напоминающий рош ципор – голову птицы. На участке - заболоченное озерцо, вернее, пруд с птицами. А в центре пруда - остров. Кошки и шакалы не доберутся на остров, и птицы спокойно могут заниматься своими делами. А туристы – наблюдать за ними, не пугая их, для чего на берегах оборудованы специальные деревянные засидки с бойницами для фотографов. Птичий рай в самом сердце многомиллионного мегаполиса. 

Вот только про птиц - громко сказано. Мы там были, но видели цаплю вдалеке, каких-то черных галок, да еще перед нами прохаживался дикий нильский гусь - один. Потому он был здесь настоящей звездой.

 

Потом оказалось, что гусь не один. У него была пара, и они вместе плюхнулись в воду, осваивать новый пруд. Но все равно птиц было меньше, чем журналистов, которые на птичьи эволюции в пруду, не отрываясь, смотрели.

Но смотреть тоже надо уметь. Для нас птиц не было, а наш гид – главный орнитолог ЕНФ-ККЛ, Ярон Чарка, пока нас ждал, успел здесь высмотреть 18 видов птиц.

Но все равно мало. В Израиле есть места, где на таком вот пруду гусей и уток – не сосчитать, издали кажется, что на воде тополиный пух. Не во всякое время, конечно, а в сезон. 

Если говорить о сезоне... Стаи птиц – наверное, самое удивительное зрелище, которое можно наблюдать в Израиле. Чуть ли не миллиард пернатых пролетают через нас осенью из Европы в Африку, а весной обратно. Израиль для них – идеальный привал. 550 видов птиц, из которых 300 делают здесь остановку, чтобы набраться сил. Такой концентрации пернатых нет больше нигде в мире, за исключением, может быть, зоны Панамского канала.

Маршрутов перелетных птиц всего три, и они изучены досконально. Можно назвать и места, где их больше, чем в любой другой точке Израиля. Это, конечно, долина Хула на севере. А еще - равнина у моря, в нескольких километрах севернее Кейсарии, - где прежде были жуткие болота Кабары, а еще раньше – искусственное озеро, которое образовалось, когда римляне перегородили ручей Нахаль Таниним. В римские времена местность, по которой сейчас пролегают сейчас два скоростных шоссе, представляла собой сплошную поверхность воды со множеством островков.

Но некоторые птицы летят прямо над Гуш-Даном. Если, например, с Кипра лететь сюда или на север, то выйдет существенная разница в расстоянии. И для этих расчетливых птиц появление нового парка Рош Ципор – просто царский подарок. Это все нам рассказал Ярон Чарка.

Его объяснения прервал гусь. Он, наконец-то, порадовал нас: хлопая крыльями, он разбежался по воде, затем взлетел и неожиданно направился прямо в нашу сторону. Коллеги лихорадочно защелкали затворами: кто-то успел, кто-то нет, в любом случае, это было исключительно красиво, и ради одного этого зрелища стоило приехать сюда. Почему полет птиц кажется нам таким красивым? Должно быть, мы так мы подсознательно воспринимаем факт их аэродинамического совершенства.

Орнитологический туризм во всем мире набирает силу, в том числе, и в Израиле, так что нехватка посетителей парку Рош Ципор явно не грозит. Особенно после того, как в этих краях закрылся парк Цапари. Но пока смотреть было особо нечего, и мы покинули место, где птицы появятся в будущем ради тех мест, где их можно наблюдать прямо сейчас. 

 

По волне генетической памяти 

Место, куда нас повезли, не очень далеко от Тель-Авива, в долине Хефер. С шоссе номер 4 или с 57 нужно попасть на дорогу 5711, там по указателям на Lookout and Observation Stock – искусственный пруд на ручье Нахаль Александер, недалеко от Мишмар ха-Шарон. Издалека видно крытую смотровую площадку остроугольной формы, - как силуэт птицы. Это наблюдательный пункт Викер. Водохранилище на миллион кубометров воды тоже принадлежит ЕНФ-ККЛ.

По дороге на этот балкон можно лицезреть технологическое чудо - огромное поле солнечных батарей. Система искусственных прудов – сложное инженерное сооружение: насосы, затворы и много чего еще. Энергия для них здесь экологически чистая. От поля батарей к пруду мы поднимались вдоль глухого забора, который возведен для того, чтобы туристы не пугали раньше времени здешних обитателей. Кто же они?

 

Поток перелетных птиц имеет свое расписание. Например, аисты. Летят они красиво. Сотни птиц, даже не шевельнув крылом, медленно кружатся в восходящем воздушном потоке, делая один оборот примерно за десять секунд... Около 120 000 аистов пролетает каждый год над Израилем, - 85 процентов всей европейской популяции. Но сейчас не время аистов. Они - в августе-сентябре.

Журавли – тоже красиво. За журавлями интереснее всего наблюдать, когда они взлетают всей стаей, и их курлыканье сливается в ровный, немного плещущий спокойный звук, как будто в небе начинает работать огромный двигатель. Сотни птиц медленно поднимаются в воздух, но не вертикально, а под углом примерно в 45 градусов, и спиралью ввинчиваются в восходящий воздушный поток, образуя воронку с едва заметным вращением. Удаляясь, эта воронка превращается в облако, затема - в ленту, и журавли исчезают в направлении Эйлата. Но журавли – это сентябрь-октябрь. Сейчас не время для журавлей.

Пеликаны-румыны - вот кто здесь сейчас! Розовые пеликаны.

Это самая большая из перелетных птиц. Длина до 175 сантиметров, размах крыльев до трех метров, вес самца 11 килограммов, самки 8 килограммов. Пеликан даже взлетает и садится, как самолет – исключительно против ветра, а когда пеликаны летят, их стая напоминает по форме хвост реактивного лайнера. Это не случайно. Птицы пристраивается в кильватер одна другой, все вместе ловя восходящие воздушные потоки, чтобы сэкономить силы. Для пеликана эта экономия имеет критическое значение. При таких размерах крыльями не намашешься. Поэтому пеликаны не летят морем, а только берегом: в море нет восходящих потоков. Если бы пеликаны могли говорить, они бы сказали: "восходящий поток – это наше все".

До 40 тысяч пеликанов пролетают в год через Израиль. Часть из них останавливается в долине Хула, часть здесь, и тысячи туристов приезжают посмотреть на них. И здесь пик сезона уже миновал, но и на нашу долю кое-что осталось. Сотни пеликанов лежали на берегу, развлекались полетами в небе или плавали в воде. Среди них мелькали бакланы и цапли, но пеликаны не обращали на них внимания. На нас тоже, правда, до нас было дальше.

Наблюдать за птицами "на расстоянии вытянутого объектива" оказалось неожиданно забавно. Сидит, сидит такой пеликан, и вдруг что-то, щелкнуло у него в голове, он возбудился, захлопал крыльями и начал гоняться за другим пеликаном, а тот почесал прочь от него, и водяной след от них четкий и прямой, как от лодки. Брачные игры?

 

В дальнем углу пруда собравшись в кучу, пеликаны явно чего-то ждали. Как мы и предполагали, это было место раздачи еды. Да, здесь, конечно, не зоопарк, но пеликанов здесь кормят. Зачем? О, это поучительная история. Когда-то в этих краях были болота. Пеликаны помнят об этом, у птиц есть генетическая память. Потом болота осушили, а годы спустя здесь появились рыборазводные пруды.

Пеликаны это поняли так, что их кормовая база каким-то чудом восстановилась. А фермеры это поняли по-другому, - что прилетели грабители. Взрослый пеликан съедает в день килограмм рыбы.

В долине Хула этот конфликт интересов решили так: на специально выделененом поле для журавлей разбрасывают 5-6 тонн кукурузы а с остальных полей их гоняют. А в долине Хефер для пеликанов в пруд вываливают тонны некондиционной рыбы. Ее пеликаны и ждали. 

А если их не кормить? Это самое интересное. Пока пеликан не накопит энергии для полета, он не взлетит. А если совсем лишить его пищи, то он вообще ни в какую Африку не полетит, а останется зимовать в Израиле. Нам это надо? 

Такая вот "нелинейная" логика: если пеликанов не кормить, ущерб от них станет не меньше, а больше.

Читатель может спросить: а почему бы не начать на них охотиться? Охотиться на пеликанов в Израиле категорически запрещено. А вот жители арабских стран этим промышляют. Поэтому израильский маршрут для пеликанов не только самый удобный и богатый пищей, но и самый безопасный. Все это нам успели рассказать наши гиды прежде, чем мы расстались с пеликанами и поехали на следующий объект ЕНФ-ККЛ, который к птицам уже не имел отношения. 

 

Время собирать капли 

Кому из нас зимой, во время наводнения в центре страны не хотелось воскликнуть: эх, не здесь бы лить этому дождю! Зачем он льет в Тель-Авиве, а не в районе озера Кинерет?. Остановить бы эту воду, которой летом так не хватает, собрать в специальные емкости, не дать уйти в море без пользы...

На самом деле все не так мрачно. Перехватывающие водосборные, резервуары строятся повсеместно, в одном только Еврейском фонде их больше 200. Но они по объему своему, конечно, не идут ни в какой сравнение с подземными природными резервуарами - аквиферами. Береговой аквифер имеет объем порядка 390 миллионов кубометров, Горный аквифер – 760, аквифер Галилеи 160. Для сравнения: запасы питьевой воды в озере Кинерет оцениваются в 500-600 миллионов кубометров.

Но и аквиферы тоже опустошаются. Асфальт городов не дает воде проникнуть в почву, и она стекает в море.

Но аквиферы при этом и пополняются дождевой водой - за счет деревьев. Ведь дерево – это, в сущности, система капилляров, создающая в почве сеть микротрещин. Корни качают воду вверх, где она испаряется, а по трещинам дождевая вода спускается в подземные аквиферы и пополняет их.

Общий баланс зависит от того, что за почва и что за дерево. У эвкалипта, к примеру, один баланс. Он все сушит, его и завезли, чтобы он болота осушил. А у деревьев, которые специально высадили на объекте "Биофильтр" в Кфар-Сабе, баланс совсем другой. Они наоборот, перенаправляют воду вниз, в аквиферы. Нас привезли на этот объект, чтобы показать, что Еврейский национальный фонд ЕНФ-ККЛ занимается не только птицами и лесами.

Что такое биофильтр? Это место повышенной проницаемости для воды. Пять слоев пористых пород общей толщиной 1,3 метра со специально высаженными бактериями, которые там живут, размножаются и активно поглощают тяжелые металлы.

Попав в биофильтор, каждая капля воды проходит его за два часа (после чего отвечает самым высоким стандартам чистоты) и вливается в аквифер. Со 100 квадратных метров – 5000 кубометров питьевой воды в год. Скромненько, конечно, один опреснительный завод дает в год 100 миллионов километров. Зато бесплатно. То есть, в процессе – бесплатно, а стоимость установки – 400 тысяч шекелей. 

А с первого взгляда и не скажешь, что здесь какой-то объект. Скверик как скверик через дорогу от жилого квартала, небольшой летний аудиториум, встречи с мэром хорошо здесь проводить. Необычны, разве что, тумбы, внутри которых - компьютеры и измерительные приборы. Пояснительные надписи гласят, что пилотный проект "Биофильтр" появился на базе докторской диссертации израильтянина доктора Ярона Зингера и исследований университета MONACH в Мельбурне. Первый такой скверик был открыт в Кфар-Сабе в 2010 году. Второй – в 2015 году в Рамле, на обочине 40 шоссе, третий - в Бат-Яме. Об этом нам рассказали об этом заместитель генерального директора ЕНФ-ККЛ-Евразия Игаль Ясинов и заместитель директора отделения ЕНФ-ККЛ центрального округа Израиля Ихиэль Коэн.

- Скоро число биофильтров достигнет десяти, и это не предел. Мы проведем закон, и они будут появляться в каждом новом микрорайоне. Это изменит всю картину потребления воды в Израиле», — пообещал Игаль Ясинов.

 

...Так-таки, изменит? Это сколько денег нужно вложить, чтобы биофильтры, чтобы заменить один опреснительный завод мощностью 100 миллионов кубометров воды в год? К тому же, о 10 биофильтрах говорилось еще на торжественном открытии объекта в Рамле в 2015 году, но их по-прежнему три. 

И все же... Даже биофильтры по каким-то причинам останутся научной экзотикой, сама идея кажется интересной… и какой-то очень неслучайной. Израиль заслуженно гордится тем, что когда-то дал всему миру успешный пример капельного орошения. То есть, научил, как по капле разбрасывать воду. А теперь – словно круг замкнулся, Израиль, Австралия и другие засушливые страны так же по капле учатся воду собирать...

А затем мы поехали дальше на север по шоссе номер 4 и там между перекрестками Дрор и Ха-Шарон свернули в лес Яар Иланот, который на самом деле - не лес, а арборетум, дендрарий, ботанический сад лесного типа, музей деревьев. С 1952 года там было высажено более 700 видов деревьев со всего мира.

 

Не все прижились, с 1986 по 1993 год Яар Иланот был вообще заброшен, потом ЕНФ-ККЛ его восстановил, сейчас здесь 300 видов деревьев: пробковый дуб, лавр, акация, которая на самом деле – совсем не такая, как ее помнят уроженцы России и Украины, бесчисленное множество эвкалиптов, которые так прижились в Израиле, что от них уже не избавиться даже если возникнет такое желание, особый вид кипариса, который прекрасно противостоит пожарам. Словом, прекрасное место для прогулок, для чего в парке проложено 2.5 километров дорожек и центр для посетителей, в котором туристов с детьми ждут кое-какие сюрпризы... Но подробнее об этом лучше в галерее, где мы и продолжим просмотр.

Вадим Найман

Фото автора.

Источник: tourism.zahav.ru
Comments system Cackle